Шведская газета Aftonbladet опубликовала материал «План победы в воздушной войне — ударить вглубь России».
В статье полковник Карл Бергквист, начальник Центра ВВС Швеции, прямо заявил: в случае нападения России шведские ВВС больше не будут ограничиваться обороной.
Новая концепция — переход в наступление и поражение целей глубоко на российской территории. «Это должно дорого стоить тому, кто решится на нападение», — подчеркнул Бергквист.
Заявление генерала стало логическим продолжением фундаментального сдвига, который Швеция совершает после вступления в НАТО (2024) и на фоне войны в Украине.
Страна, десятилетиями строившая доктрину вокруг «тотальной обороны» и сдерживания на своей территории, теперь открыто говорит о способности наносить глубокие удары.
Что именно меняется
Ключевой элемент — интеграция крылатых ракет Taurus KEPD 350 (шведско-немецкая разработка) на истребители JAS 39 Gripen.
Ракета имеет дальность свыше 500 км, способна лететь на предельно малых высотах (около 30–35 м), пробивать укреплённые и заглублённые объекты (командные пункты, склады, инфраструктуру).
В августе 2026 года шведские ВВС впервые произвели пуск Taurus с Gripen C на полигоне Vidsel. Интеграция идёт заметно быстрее первоначальных планов (ранее оперативная готовность ожидалась к 2028 году).
Параллельно шведские вооружённые силы в отчётах правительству (ноябрь 2025) запрашивали системы с дальностью до 2000 км — крылатые и баллистические ракеты, способные поражать военные объекты и критическую инфраструктуру глубоко в тылу противника.
Министр обороны Поль Йонсон прямо ссылался на опыт Украины: Россия активно развивает дальнобойные возможности, и Швеции нужен симметричный сдерживающий ответ. Расстояние Стокгольм–Москва — около 1000 км.
В более ранних материалах (Svenska Dagbladet, Dagens Nyheter, 2025–2026) верховный главнокомандующий Микаэль Клаэссон и эксперты говорили о приобретении крылатых ракет и реактивной артиллерии, способных бить по целям на российской территории. Это принципиально новая способность для Швеции, которая раньше делала ставку почти исключительно на оборону.
Концепция ВВС теперь включает:
- рассредоточенные операции (включая взлёт/посадку с автострад);
- быстрое перебазирование и поддержку союзников;
- наступательные контрвоздушные и глубокие удары;
- усиление ПВО, разведки (включая беспилотники и спутники) и противодействия БПЛА.
Бергквист и другие офицеры неоднократно подчёркивали уроки Украины: нельзя позволить противнику установить контроль над воздухом. Шведская модель дисперсии и мобильности уже доказала свою ценность, а теперь к ней добавляется способность «наказывать» агрессора на его территории.
Контекст и причины сдвига
После 2022 года Швеция радикально пересмотрела угрозы. Россия официально названа главным и долгосрочным вызовом. Несмотря на потери в Украине, Москва сохраняет и наращивает возможности в воздушной, морской и дальнобойной сферах, а также ведёт гибридную активность (нарушения воздушного пространства, саботаж, кибератаки).
Шведская разведка (MUST) и оборонные документы предупреждают, что в горизонте нескольких лет Россия сможет проводить ограниченные вооружённые акции в регионе Балтики.
Вступление в НАТО и интеграция с Финляндией, Норвегией и балтийскими странами превратили Швецию из «нейтрального буфера» в важный элемент северного фланга.
География играет ключевую роль: шведские базы ближе к потенциальному театру, чем многие западноевропейские. Способность Gripen наносить удары с рассредоточенных позиций создаёт для российского планирования дополнительную неопределённость.
Мнения экспертов и аналитический взгляд
Шведские военные (включая Бергквиста в ранних интервью) описывают переход как добавление атакующих операций к традиционной оборонительной и контратакующей тактике.
Это не агрессивная доктрина превентивных ударов, а элемент сдерживания: потенциальный агрессор должен понимать, что война не останется на шведской территории.
С точки зрения военной теории это классический сдвиг от «сдерживания» к более активному «сдерживанию наказанием» в рамках коллективной обороны НАТО. Глубокие удары по логистике, штабам и авиабазам могут сорвать или замедлить российскую операцию на ранней стадии — именно то, чего не хватало Украине в 2022 году.
Геополитически это усиливает северный фланг НАТО, но одновременно повышает ставки. Россия, скорее всего, воспримет такие заявления и закупки как эскалацию и может ответить наращиванием собственных сил в регионе (включая Калининград и Кольский полуостров).
Критики (в том числе некоторые российские и западные аналитики) указывают на риск спирали гонки вооружений и возможного снижения порога конфликта. Сторонники же подчёркивают: без реальной способности наносить ущерб в глубине оборона становится пассивной и менее убедительной.
Важно отметить: речь идёт о конвенциональных высокоточных системах в рамках оборонительной доктрины НАТО (ответ на нападение). Швеция продолжает делать ставку на «тотальную оборону» — гражданскую готовность, укрытия, устойчивость общества.
Выводы
Публикация Aftonbladet и сопровождающие заявления фиксируют завершение десятилетнего поворота Швеции: от постхолодной войны экспедиционных и кризисных операций — к полноценной подготовке к высокоинтенсивному конфликту в Северной Европе.
Taurus на Gripen и планы по ещё более дальнобойным системам — конкретное воплощение этой стратегии.
Для Москвы это сигнал, что любой конфликт в регионе Балтики/Севера будет стоить дорого уже на ранних этапах. Для НАТО — укрепление способности вести объединённую воздушную кампанию. Для самой Швеции — признание, что в современной войне «только оборона» больше не гарантирует безопасность.
Сдвиг выглядит прагматичным ответом на реалии войны в Украине и изменение стратегической среды. Насколько он окажется достаточным и не спровоцирует ли дополнительные риски — покажет время, в течение которого Швеция должна превратить планы в реальные, боеготовые возможности.
Кавказ-Центр
